Ингвар (ingvar100) wrote,
Ингвар
ingvar100

"Антикультурная страстность" по Быкову или чему учат в МГИМО

Курс советской литературы, которую читает видный яростный либерал, он же писатель, он же публицист и т.д.Дмитрий Быков ( Зильберштейн) ныне обрел свой учебник в лице того же Быкова. очень его хывлят во всех СМИ. Удался говоря - учебничек-то.. Ну что ж давай те посмотрим, какие культурные ценности закладывают в голову детям и их родителям



В русской литературе 70-х годов XX века сложилось направление, не имеющее аналогов в мире по антикультурной страстности, человеконенавистническому напору, сентиментальному фарисейству и верноподданническому лицемерию. Это направление, окопавшееся в журнале «Наш современник» и во многом определившее интеллектуальный пейзаж позднесоветской эпохи, получило название «деревенщики», хотя к реальной деревне, разумеется, отношения не имело.»


Оставим пыл «болотной лексики» рупора местечкового либерализма. Интересно другое – такая оговорка незначительная : «.. это направление, окопавшееся в журнале «Наш современник» и во многом определившее интеллектуальный пейзаж позднесоветской эпохи..» .

Очень точное слово – «окопавшиеся»… То есть – это последний рубеж интеллектуального пейзажа, то бишь литературы, не пожелавший сдаться? Не принявший стилистику «новой литературы» или ее идейную составляющую? Идейные враги? А с идейными врагами – на войне как на войне – уничтожают… Правда, в этом случае сверхинтеллектуальный и донельзя человеколюбивый Д. Быков решает просто расставить своих идейных противников …по талантливости. Задним числом.

" Деревенщики отличались от горожан,… как Россия от Европы: у них в активе было несколько очень ярких, но монструозных личностей, тогда как общий фон деревенской прозы и сельского же кинематографа был удручающе сер.»

Опять оговорился велеречивый наш «болотный рупор» - «окопавшиеся деревенщики» - это Россия, «городская проза» - Европа.

А кто бы сомневался? Шаркающий ныне преподавательскими подошвами в МГИМО – сам Д.Быков – очень хорошо знает, что завоевывать страну сейчас не нужно – к чему траты-то такие?- надо просто из писателей сделать «манкуртов», людей не желающих помнить своего прошлого, своих корней. А они уж постараются – верноподданнического лицемерия-то в избытке, а еще желание – признания творческого и не у своих сиволапых сограждан, а там – на блистающем Западе. Заметят, отметят, наградят..- вдруг Нобелевской ? А надо-то чуть-чуть –язык попроще (чтоб переводить без проблем), но мат – в полном ассортименте ( это для русского колорита), сдобрить сексом покруче ( желательно извращенного), прибавить светлые образы геев и лесбиянок, фрейдистский анализ доморощенных маньяков и педофилов и залить все это темной жижей «убогой постсоветской действительности без надежд на светлый луч демократии..»

Вот такие мы – убогие совки, а так хочется приблизиться к стопам, облобызать, приникнуть к цивилизованным европейцам.. Ах, ты Господи..да ежели надо – да мы всех –этих –сиволапых, сермяжных к ногтю. Вон уже сколько идейно-зрелых мутантов навоспитывали – хоть сейчас к Европе присоединяйся, или к Америке.. отдельным штатом. Мы-то готовы, главная вот закавыка – народ-подлец.

Не повезло с народом. Мало того, что быдловатый, так еще и упрямый до одури . Объясняешь ему, втолковываешь –дескать, не смотри, дурак, кинематограф советский – там один человеконенавистнический напор и сентиментальное фарисейство… А он – негодяй – смотрит. Да еще и слезами обливается.. «Вечный зов», «Девчата», «Белые росы»…

Очень серчает на эти фильмы лощеный европеец Быков- это его тонкая интеллектуальность бущует.

«Кино такого типа называлось «Росные травы» или «Овсяные зори». Добра этого было завались.»- ёрничает талантливый писатель, он же преподаватель. А герои-то, герои какие – все не может успокоиться Д. Быков: « Нечего и говорить, что диалоги в сельских фильмах были невыносимо фальшивы, набор типажей стандартен ( Нинка из сельпа, веселый балагур а-ля Щукарь, непутевый гулена-бабник, который всех шшупает…), а уж каким языком писали прозаики-деревенщики — никакой Даль не разобрал бы.

Ай, молодца, наш великий просветитель! На Шолохова замахнулся! «Ай, моська, знать она сильна…» Не по нраву ему Шукарь. И Нинка из сельпа – ну кому нужна эта Нинка? Так, шелупонь деревенская, стоило ли перо марать, описывая? Да еще и смеются, и других веселят , невежды деревенские. Очень не нравится Быкову такое веселье - не по рангу оно. Да и с чего им радоваться-то?


« Но существовали же поставщики сельских эпопей, обожаемых обывателем, экранизируемых, затрепываемых: существовали Анатолий Иванов и Петр Проскурин, авторы соответственно «Вечного зова» и «Судьбы», с могутными мужиками и ядреными бабами, которые так и падали в духмяные росы и там с первобытной энергией шевелились…»

Ой, прав, прав наш жестяной рупор! Какой ужас, какой кошмар! Насколько эстетичнее похмельный синдром олигарха, топящего его в собственном бассейне на Рублевке, или утро светской львицы Собчак , или же нежная искренняя любовь двух геев.

Те, сиволапые, могутные, с первобытной энергией отстояли в войне свою Россию, а потом ломили в колхозах – кормили «нарождающуюся свободолюбивую городскую прослойку». Но – быдло ведь..Эстетики быковской нет, нет понимания толерантности..

То ли дело «новый демократически выдержанный класс новых горожан», этот всегда за Отечество постоит, толерантность – залог успеха.

« Ой, враг русский, ты что на мою землю пришел оккупантом противным?» - хлопнет по щеке ромашкой ворога постылого и…победит. Два раза» - как в одном народном анекдоте.

И опять уже сам Быков проговаривается ( ох, уж эти оговорки! Внимательнее надо быть, господин рупор! Или вы уверены, что не найдется читателя, смогущего это все прочесть?).

По Быкову самое страшное заражение писательского творчества ( не дай Бог, заразиться-то таким) – это « …сельской здоровой моралью и честным трудом…»Вот заразятся таким недугом ныне здравствующие писатели – и все- пиши пропало. Захотят «…сеять разумное, доброе, вечное..», объяснят «маленькому человеку», горожанину ли , крестьянину ли кондовому, что он Человек, созданный по подобию Божьему, а не скопище пороков фрейдистких и что вместо ада в оболочке людской – у него есть Душа, благодатная и сострадательная. Именно та Душа, о которой постоянно напоминали «деревенщики», та Русская Душа, которая даже в самые страшные времена– становление колхозов, война, послевоенные годы, не исчезла в горниле времен, которое переплавляет характеры, судьбы, мироощущение. А – очистилась страданием. И не рвется эта нить, накрепко они связаны с землей своей, а следовательно понятие – Отечество и Родина для них – не пустые слова.




А вообще, надо поблагодарить уважаемого Д.Быкова за предельно откровенную статью. Превзошел он себя в ней. Открылся. Выплеснул. Лихо отбил чечетку на крышке гроба поверженных, «окопавшихся» врагов. Излил глубинную ненависть, как будто святой водой на хвост капнули. Именно так на него действуют слова – «деревня, деревенщики, Душа народная.., Россия». И – напоследок не удержался, добавил..попытался осиновый кол воткнуть, котрый заострил самолично.



«…Не припомню ни в одной литературе мира такой апологии дикости и варварства, к которой в конце концов скатилась деревенская проза: все самое грубое, животное, наглое, грязное и озлобленное объявлялось корневым, а чистое было виновато одним тем, что оно чисто…»



Даааа… даже не знаю, как и прокомментировать. разве что посмотреть "чистоту" по Быкову?

« Последними адекватными произведениями на сельскую тему были «Новые Робинзоны» Петрушевской и «Четыре» Владимира Сорокина



С АДЕКВАТНОСТЬЮ произведения Сорокина «Четыре» - попал в точку.

Вот она – деревня, вот она – правда о русской деревне и ее обитателях. Зачитаешься. А « от вымысла слезами обольешься..». то бишь – о чем я? От чистой правды – слезу пробьет..

А язык-то какой.. куда там деревенщикам с их пустыми словесами, от которых Даль бы завял. Здесь он от гордости за русскую словесность – просто душой бы воспарил.

Итак. Начало – московский бар, в котором некто из администрации Президента откровенничает с русской девушкой Мариной и подошедшим химиком-технологом.

«,,,ВОЛОДЯ «... Сейчас такой поток информации, что мы сначала обращаем внимание на какую-то чушь. А ценным сообщениям не придаем значения. В «МК» полгода назад была большая статья под названием «Деревня Близнецы». Там описывалась одна деревня в Мордовии. Где живут одни больные близнецы. Двойняшки, тройняшки, четверки. Только одни близнецы. И у всех различные поражения внутренних органов.

ОЛЕГ: Ну и что? Близнецы — нормальное явление.

МАРИНА: А уж больных у нас...

ВОЛОДЯ: В четырех километрах от этой деревни находится один из самых первых советских инкубаторов — «Союз-4». А эти близнецы — просто отходы производства. Первые советские дубли.

ОЛЕГ: А почему же... общество не создадут?

ВОЛОДЯ: Дублей? Так они же не знают, как они появились на свет божий. Они уверены, что они детдомовские, брошенные родителями.

И их там — сотни три. Оборванные, грязные, одетые кое-как. Отделения по возрасту и полу. Ну, он сразу повел в отделение номер 32. А там девочки до шестнадцати лет. И все — четверками, четверками. И входим мы к этим девочкам, а они вдруг так вот все руками сплелись, как венок, и вот такой вот волной прямо на нас и прямо...

ОЛЕГ (встает): Всё, закрыл рот. Куча клонов-малолеток, которых вы трахали, а потом они вам на четыре голоса песенку спели, под названием: «Не пизди!» (Бармену.) Сколько с меня? Ладно, на. (Кидает пару бумажек, идет к двери.) А ей еще повешай, повешай. Она поверит. Может, и даст. Четверка, бля! Магическое число! Академик Бронштейн!



Затем городская девушка Марина оказывается родом из деревни, в которой давненько не была. Она получает известие – умерла ее родная сестра. Молодая еще. Она едет на похороны. Причина смерти – подавилась хлебным мякишем(!). Вся деревня жевала мякиш и из них лепила куклы на продажу ( вот она где – правда-то сермяжная!!!)

Маленькие вставки – встреча с родственниками:

«..Марину молча обнимают родственники: две сестры, Вера и Соня, тоже абсолютно схожие с ней, и муж покойной Марат — странноватый мужик неопределенного возраста.



Марина : Ой, девоньки. Чего ж мне так плохо?

СОНЯ: Ебешься редко.
Описание дома в деревне ( здесь Сорокин превзошел себя в эстетике чистого искусства. Мои аплодисменты – гению-деревенщику)

«..Дом покойной Зои. Скотный двор. Грязь, остатки снега. Дровни стоят под навесом. Лежит крестьянская утварь. Две свиньи копошатся в отбросах. Сестры выходят на скотный двор. Из избы доносится пьяный гомон поминок: кто-то причитает по покойной, кто-то пьяно смеется. Сестры немного пьяноваты. Они закуривают.



МАРИНА: Я не помню... где здесь сортир-то был?

ВЕРА: Вон там, за сараем. Пошли.



Втроем проходят по скотному двору, минуют сенной сарай. За ним на огороде виднеется деревянный покосившийся туалет. Но на пути к нему — непролазная весенняя грязь.



СОНЯ: Блин, а тут и не пройдешь.

ВЕРА: Девчат, давайте здесь.



Марина и Соня расстегивают брюки, Вера поднимает юбку. Присаживаются на корточки, мочатся и курят.»



Не обошел стороной культурный новоявленный «деревенщик» и церковь.



«..Сестры входят в церковь. Внутри — битый кирпич, хлам, остатки снега. В пустых проемах окон гуляет ветер. Вера садится в угол. Соня и Марина закуривают.»



Поминки

«…Обильный обед в доме старухи-соседки. Стол завален мясом. Стоят бутылки с самогоном. Здесь опять почти вся деревня. Пьют самогон, едят. Все быстро напиваются. Ревут невразумительную песню.

Сестры и старухи сильно пьяны. Кто-то танцует со свиной головой. Некоторые уже спят вповалку. Марина встает, с трудом пробирается сквозь тела. «



Цитировать этот щедевр АДЕКВАТНОЙ деревенской прозы можно бесконечно – кроме убогой лексики, щедро сдобренной матом , Сорокин не внес ничего нового. Ну разве свою больную фантазию. Как говаривал профессор Преображенский ; «Разруха – она прежде всего в голове..»

Вот такую прозу мы и имеем сегодня – с разрухой в голове.

А вообще, такое ощущение – сна-бреда. Помните кривое зеркало троллей, осколки которого сделали свое черное дело – заморозили души и сердца?.

Почти тридцать лет безвременья в литературе и искусстве, как будто какой-то злой тролль искривил пространство – заставив всех смотреть через призму кривого зеркала. И нагло оттуда выглядывает, показывая язык? Белое стало черным, черное – представляется белым…

И все же.. все же.. Почему в такое неистовое бешенство этих кривых троллей приводит именно деревенская проза? Почему она вызывает такую ненависть? Не потому ли, что боятся? Боятся, что именно там – в русской глубинке, в русской деревне, и начнется истинно новая деревенская литература, говорящая о душе и возрождающая душу? Пусть боятся.. А мы будем ждать..

Марта Валлерс

</span></span></span>
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments